Уровень [Смерть] - Марина Бастрикова

— Виселица, а не тюремное заключение. Ты обещал, — сказала я Тощему, убирая меч с горла уже просто молча плачущего трактирщика.

На самом деле Корбин мне этого так и не пообещал, но я предпочла надавить. Вернусь после виселицы в пустыню, снова телепортну стражников, но после… сразу покину город, как бы опасен путь ни был.

Все же самые страшные монстры — это люди.

Меч выпал из моих пальцев, я села на корточки, прижимая руки к вискам. Как же болит голова.

— Обещал, — подтвердил почему-то мою ложь Корбин.

Я его лица так и не смогла рассмотреть, в глазах то двоилось, то темнело.

— На виселицу. Так на виселицу, — раздался его голос откуда-то издалека и из темноты.

Я почувствовала, как мне помогли встать и куда-то направили. Послушно, но очень медленно я двигала ногами и снова ощутила холодный ветер и так и не прекратившийся моросящий дождик.

Я замерла, стараясь подольше под ним постоять. Поправила волосы, подставляя под него обслюнявленное ухо. Зная их казематы, это моя единственная возможность хоть немного отмыться от чужих прикосновений перед виселицей.

Меня не торопили, не толкали в плечо, я слышала злые ругательства трактирщика где-то вдалеке. И меня поглотила уже абсолютная тьма.

Глава 16. Обещанная виселица

Очнулась я в местной лечебнице, если так можно назвать небольшой домик с парой кроватей и милой девушкой без белого халата, зато с напитком, пахнущим валерьянкой.

Я послушно выпила предложенное и отоспалась, в шоке от сервиса для преступников.

Разбудило меня странное чувство, открыла глаза и увидела отсчет времени. Фак. Все-таки баг продолжал работать. После явления 00:00:00, появился и Корбин. Как я его и просила, он, видимо, направил ребят в полдень куковать где-то в антителепортационной зоне.

— И что, так каждый день будет? — спросил Корбин, как только объявился.

Он выглядел необычно. Хотя я просто ни разу его не видела в здешней повседневной одежде, только в форме стража.

— Боишься, что будешь до самой смерти каждый день появляться перед моим трупом? — спросила ехидно.

— Мда, если прознают, что каждый полдень стража не может патрулировать город, то это обернется проблемами.

Так у них это, оказывается, вся стража города? Действительно деревня. Восемь стражников на всю округу. Точнее, теперь семь.

Я невольно нахмурилась.

— А что с тем раненым?

— Подлатали, сейчас со всеми охраняет казематы. Или, что более вероятно, в кости играют.

Значит, я угадала, место тюремного заключения у них антителепортационное.

— А трактирщик? — спросила я, сглотнув привкус валерьянки и крови от куска оторванного уха, которая как будто все еще ощущалась во рту.

— Уже повесили, — ответил Корбин. — Как и обещал, — ехидно добавил.

— Хоть что-то хорошее в этом мире.

Надо же, повесили не меня, а его. Отличное разнообразие моей здешней жизни.

— Это ты просто еще жареных песчаных кроликов не ела, — сказал Корбин, ободряюще улыбнувшись.

— Что ж, коли я свободна, то могу идти? — спросила, спуская ноги с кровати.

— В нижнем белье? — спросил Корбин ехидно.

Я с удивлением посмотрела на довольно скромную ночнушку ниже колена.

— Лучше моих обносок. И я бы даже сказала, что скромнее.

Одеваться снова ту ткань, которая впитала в себя весь смрад, кровь и кишки подземелья — не хотелось. Как бы я ни старалась их отстирать в озере, без мыла мне удалось только все равномерно размазать, по-моему.

Корбин ушел в проем, приподняв шторку на нем, а затем вернулся с платьем по местной моде. Ничего особенного, но тяжеловато и до пят. Видимо, подарок от местной хозяйки домика-лечебницы. Ладно… судя по ее профессии, может, она просто любит помогать людям, и я не буду ей слишком должна за это.

— Одевайся, помогу с телепортацией.

А вот о Корбине я того же, что про хозяйку, сказать не могу. Я и так ему задолжала. А я не дура и понимаю, что пользование здешнем телепортом — платное. Я же видела, когда мы выходили оттуда и стражника, и висящий листок с цифрами и изображением монет. Тут и идиот догадается, что это стоимость отправки.

— Сколько стоит такая… услуга? — спросила, так как я же у той бумажки не останавливалась и не вчитывалась.

— Рассчитаемся, — махнул рукой Тощий.

«Ешь. После работы рассчитаемся», — вспомнилась мне фраза вчерашнего дня.

Меня затошнило, и я невольно сделала несколько шагов назад, забыв, что позади оставалась моя кровать. Я упала на нее, дрожа от вспыхнувших воспоминаний.

Но мне нельзя поддаваться эмоциям. Однако я совершенно невольно стала царапать шею в месте, где он держал меня за шею. Затем и ухо, пытаясь выскрести его слюни.

Стоп. Стоп. Луиза, прекрати.

Я заставила себя опустить руки. Несколько ногтей были обломлены. Под указательным и средним виднелась свежая кровь от того, что я слишком сильно расчесала себе кожу. А под остальными ногтями — застаревшая, та, что осталась от моего вчерашнего сопротивления насилию.

— Я не имел в виду…

Я не дала договорить, схватила свой плащ, который лежал на небольшом деревянном стуле рядом с кроватью, и кинула им в Корбина.

— Плащ за аванс сойдет? — спросила серьезно.

Меч я отдавать не планировала.

— За аванс? Он же с шикарной защитой от огня, я тебе еще и должен буду! — ответил Корбин, внимательно наблюдая за мной.

Но я держала себя в руках и больше цирк не устраивала.

— Только он… ограничен во времени.

— Это как? — спросил Тощий, складывая «оплату» в компактный валик.

— Может в любой момент исчезнуть. Правда когда конкретно это может произойти — не представляю, — пояснила я, помня, что все вещи респящихся мобов исчезают вместе с их смертью. — Возможно, никогда не исчезнет, — добавила, вспомнив, сколь старые тела искателей мне попадались.

— Ладно. Обещаю не носить на голое тело, чтобы не попасть впросак, — сказал Корбин, снова ухмыляясь.

Я невольно смутилась, вспомнив, что я-то как раз в подобной глупой ситуации уже оказывалась.

Что ж, я рада, что эта вещь оказалась дорогой и магической. Все равно мне больше не хотелось ее надевать, ведь именно ею я вчера укрывалась, именно на ней…

Меня таки вырвало.

Корбин понял намек удалиться и ушел